Урюпинск, я люблю тебя: как меняются малые города России

Города России ищут новые смыслы и хотят меняться. Об этом говорили урбанисты, культурологи, эксперты по развитию городских программ на дискуссии «Жители планеты город», прошедшей на минувшей неделе в центре Digital October в Москве. Бурное обсуждение перспектив малых и крупных городов прошло в рамках работы Школы Фонда Владимира Потанина.

«Филантроп» выбрал самые интересные примеры городов, которые находят новые источники вдохновения и открывают коворкинги на заброшенных фабриках, придумывают Музей рубанка и ставят памятник козе.

Из региональных городов уезжает до 25% молодежи. В 75 % городов нет высших учебных заведений. Города уменьшаются, теряя остатки обаяния прошлого, хотя именно в городах живет большая часть населения страны.

Тема, как сохранить города и вернуть в них молодежь, стала центральной в дискуссии урбанистов.

В качестве успешного примера эксперты отмечали Казань. «Первый президент Татарстана организовал фонд по возрождению старинных исторических городов (Фонд возрождения памятников истории и культуры Татарской республики Минтимера Шаймиева. – прим. ред). И в регионе малым городам уделяется большое внимание», — замечает Свят Мурунов, эксперт по городам, создатель карты городских сообществ, идеолог сети Центров Прикладной Урбанистики, преподаватель МГУ, Сколкова и Шанинки.

Калининград – еще один из таких городов. А также — Якутск, Пермь, Владивосток, Ярославль. «Эти города и с точки зрения развития человеческого потенциала являются развитыми. Они и формируют культурные смыслы», — уверены эксперты.

Другие новые смыслы и яркие городские проекты — в подборке «Филантропа».

Жить в Урюпинске

Про город Урюпинск мало кто знал, но в 1956 году Михаил Шолохов упомянул его в рассказе «Судьба человека». Но известность сыграла с городом злую шутку, и он стал героем анекдотов.

Но 50 лет спустя город решил пошутить в ответ. И в 2012 году зарегистрировал товарный бренд «Столица российской провинции». Казалось бы, зачем это нужно Урюпинску?

13150932_372220016235050_1903069167_nУрюпинск. Памятник козе. Фото из инстаграм https://www.instagram.com/djrexli/

Оказалось, что брендирование – крайне важная «фишка» в продвижении и развитии города и жизни его жителей. И это отлично видно на примере Урюпинска. Власти города говорят, что бренд «Столица российской провинции» в первую очередь нацелен на поддержание патриотизма и энтузиазма у жителей города. 100% урюпинцев знают о бренде, и 91% горожан относятся к нему положительно. Кстати, некоторые города, посматривая на опыт Урюпинска, и перенимают его: например, город Добрянка в Пермском крае уже объявил себя «столицей доброты». 2013 году в Урюпинск переехал Василий Дубейковский, эксперт по брендингу городов, руководитель команды City Branding, которая специализируется на малых городах. «Мне просто всегда было интересно, а как это – жить в маленьком городе? И знаете, мне понравилось!» — говорит Василий.

Зачем городу с очень скромным бюджетом вкладываться в бренд? Во-первых, жители воспряли духом, и теперь они по праву могут говорить, что живут в столице! Во-вторых, забрендировались товары, изготавливаемые здесь. Теперь пуховые шали и шарфы — это «товары из Урюпинска». А еще бренд помогает городу обращать на себя внимание. Например, фонд Натальи Водяновой заметил Урюпинск и выделил 4,5 млн рублей на строительство крупной и яркой детской площадки, которая теперь стала любимым местом семейного отдыха. Бюджет города никогда бы не смог найти такую сумму. Или, скажем, лаборатория Касперского а в проводит в провинциальной урюпинской гостинице свой ежегодный форум.

А сейчас амбиции Урюпинска – в привлечении новых жителей. Одним из них и стал Василий Дубейковский. Урюпинск хочет продвигать себя как удобное место для проживания молодых семей с детьми, но для этого нужно будет создавать свой бизнес: работать в городе пока особенно негде. Зато чистая экология.

Василий Дубейковский отмечает, что для малого города очень важна самоидентификация. В больших городах, где живет больше 100 тысяч человек, житель хоть что-то иногда видит, слышит, читает о своем городе в публичном пространстве. А о малых городах не говорят, и их не знают.

Еще один важный аспект — самостоятельность небольшого города. «С точки зрения городского бюджета у малых городов нет самостоятельности. Все уходит на федеральный уровень, и нет денежной возможности для самореализации. Например, у нас в Урюпинске на 39 тыс человек 600 млн рублей бюджета. Это бюджет катка на ВДНХ! — восклицает Василий Дубейковский. — Если бы я был президентом, первое, что бы я сделал, исходя из того, чем я занимаюсь, я бы поменял налогораспределение между федерацией, регионами и городами. В Польше, например, недавно прошла реформа, где основные деньги были переданы именно в города с федерального уровня».

А пока, признает Дубейковский, урюпинцы вынуждены все равно ездить на заработки в Москву, потому что в родном городе нет работы и нет достойных зарплат.

Культурный Урал

C 2010 года в Екатеринбурге и Уральском регионе проходит Уральская индустриальная биеннале современного искусства – один из крупнейших в российских регионах международный художественный проект в области современного искусства. Его организует и проводит Государственный центр современного искусства (ГЦСИ).

На время проведения биеннале многие символы эпохи индустриализации, наложившей отпечаток на облик городов – производственные площадки, помещения крупных заводов и предприятий – превращаются в выставочные залы, пространства арт-резиденции художников и сцены для театральных постановок и перформансов. А уникальные здания архитектуры конструктивизма становятся главными арт-пространствами.

«Главное достижение культурных индустрий – это то, что мы сменили акцент разговора: теперь мы говорим не про столицу и провинцию, сравнивая их, а про регионы. Поменялся акцент взгляда на провинциальность и центровость, — рассказывает Алиса Прудникова, директор Уральского филиала Государственного центра современного искусства (ГЦСИ) и создатель Уральской биеннале. —  Я почувствовала это, когда в 2005 года стала у руля Уральского ГЦСИ (Государственного центра современного искусства). И тогда стало важным не обращать внимания на Москву».

Пермская революция

Знаменитая Пермская культурная революция началась осенью 2008 года. Тогда в городе прошел четвертый Пермский экономический форум, тема которого была «Новые метрополии: города, которые выбирают». И почти одновременно в здании бывшего Пермского речного вокзала открылась выставка современного искусства «Русское бедное», куратором выступил Марат Гельман, продюсером — предприниматель Сергей Гордеев, в то время бывший представителем администрации Пермского края в Совете Федерации.

В Перми открывались галереи, проходили фестивали и концерты, был открыт новый театр «Сцена-Молот», здесь начали работать театральный режиссер и продюсер Эдуард Бояков, музыкальный менеджер Александр Чепарухин, руководителем Пермского театра оперы и балета стал известный дирижер Теодор Курентзис.

И это сильно повлияло на облик и на характер города.

13562146_1136074669791297_264866499_n(1)фото из Инстаграм https://www.instagram.com/vasiliy.nistiryuk/

«Я полтора года работал в Перми во время ее культурной революции. Проблема съезживания городов здесь тоже была, Пермь была миллионником, а на момент начала ее культурной революции в городе было уже 900 тысяч с чем-то человек, — рассказывает Эркен Кагаров, дизайнер, член Академии графического дизайна, ADCR и МСХ, Союза дизайнеров России, основатель компании Imadesign, арт-директор студии Артемия Лебедева. – И всего лишь за три года удалось сначала остановить отток населения, а потом пошел рост. Не только за счет эстетики. Было создано большое количество разных событий, мероприятий. Тот же знаменитый праздник «59 фестивалей». А когда интересно жить, зачем уезжать?». Так что наполнение городской жизни новыми смыслами может удержать людей от того, чтобы покинуть свою родину.

Кроме того, Эркен Кагаров считает, что не менее важен и городской дизайн. «Все города у нас похожи – и почти все унылы, но очень важно, когда и внешняя сторона города меняется», — уверен эксперт. — И даже для маленьких городов определенные правила дизайна сделали бы их более приятным и для жителей, и для туристов».

В Перми с недавних пор появилось единое правило размещения вывесок на улицах.

Творческое пространство «Каменка» в Красноярске

В Красноярске четыре года назад из полуразрушенного дома культуры команда урбанистов создала новое творческое пространство — «Каменка», которое стало очень популярным. «Только ленивый не кидал в нас камень и не говорил «у вас ничего не получится». Но у нас получилось», — говорит Михаил Егошин, эксперт в области развития креативных резиденций и общественных городских пространств. Сейчас «Каменка» — это культурное пространство, лофт проект, резиденция креативных студий, место событий и выставочное пространство одновременно. Подобные резиденции Михаил создал затем в Барнауле, Ставрополе, Санкт-Петербурге. Егошин считает, что любому городу необходимы точки встреч городского сообщества, креативной молодежи, творческого бизнеса: «Есть огромное окно возможностей: разрушенные заводы и фабрики, масса инфраструктуры, которая не работает и стоит копейки. Креативному бизнесу нужно где-то заземляться».

В итоге район, где теперь есть «Каменка», из «гоп-района», превратился в хипстерское модное место. Причем это был побочный эффект, отмечает Михаил, у него не было цели поменять город. И это стало способом удержать в городе креативных людей, дать им возможность проявить там себя.

Спальные районы Краснодара

Рассказывая про успешные примеры, эксперты вспомнили и про неудачников. По их словам, многие города увлекаются застройкой и теряют в качестве жизни. Например, Краснодар – один из самых быстрорастущих городов. «Город растерял свои парки и зеленые насаждения и приобрел большое количество пенсионеров-переселенцев и молодых мам с детьми из Ростова и Краснодарского края», — говорит Свят Мурунов. Он считает такой путь развития города ошибочным. Активное строительство спальных микрорайонов совершенно без создания рабочих мест, дешевого жилья экономкласса привлекает «жителей определенного типа». «У пожилых или молодых семей большие требования к городу – они хотят детских садов, поликлиник и так далее, но не генерируют дополнительный продукт, не генерируют дополнительных смыслов», — так считает эксперт.

«В Краснодаре стало тесно, сложно с самореализацией. Если город не контролирует себя в физическом росте, он теряет в качестве. Город не работает с промзонами, с недостроями, а вырубает парки под жилье. Классическая ситуация, когда администрация отчитывается построенными квадратными метрами. В городах сейчас только это и ценят – сколько километров дорог построили и сколько домов построили».

Нужна, уверен эксперт, творческая экономика. «Проблема же в том, что государство, администрация, бизнес по настоящему в этом не заинтересованы. Креативная экономика строится на свободе. На разнообразии. На работе с локальной культурой». Для этого нужны горизонтальные связки: художников, решателей (архитекторов и инженеров), проблематизатов, которые могут сформулировать конкретную проблему города (это социологи, маркетологи, городские активисты), и, наконец, мастеров, делателей, которые могут делать уникальный продукт. Пока этого нет. «Наши города не экспортируют ничего уникального. Единственная российская технология, которая зажила на Западе – это технология антикафе. Это придумано в России».

Енисейск и Музей рубанка

«Смотри, чего у соседа делается-то!» — такая логика тоже подбадривает города к развитию, уверен Михаил Егошин. После того, как его команда открыла «Каменку» в Красноярске, еще больше десятка городов в регионе открыли свои коворкинги.

Михаил Егошин считает, что жесткая конкуренция и качественные вызовы делают больше, чем стратегии власти. «Возьмите Лесосибирск и Енисейск. Они находятся в 30 км друг от друга. Енисейску 400 лет, и он сохранил свою идентичность, и там есть креативные предприниматели. Они придумали там Фестиваль ухи, Музей рубанка. Город с населением всего в 15 тысяч человек смог принять на мероприятии 22 тысячи туристов! И Лесосибирск, в котором живет 70 тысяч человек, но в котором уровень преступности в разы больше, где днем страшно идти по улице. Вот пример разного развития городов. Мы думаем, что городские сообщества – это панацея. Это не всегда так. Лесосибирск видит, что в Енисейске появились новые общественные территории, музеи, коворкинги, и они стали шевелиться, ведь даже на свадьбы все стали ездить в соседний Енисейск».

Leave a Comment.